К итогам провала «Минского процесса»

Итак, уже пятые сутки мы с тревогой читаем сводки с Донецкого и Луганского фронтов.

В середине января произошло то, что и должно было рано или поздно произойти: стратегическая ставка на “замораживание” конфликта ожидаемо оказалась битой. “Минский процесс”, де-факто зашедший в тупик ещё в конце прошлого года (Украина и Запад не желают идти ни на какие уступки в пользу Донбасса и России – Донбасс и Россия, в свою очередь, не соглашаются капитулировать перед Украиной и Западом), очевидно, в самом ближайшем будущем бесславно завершится и де-юре.

Возобновление активных боевых действий на Донбассе, по сути, ставит нас (не только политическое руководство России, но и её общество, весь русский народ) перед необходимостью осознания и принятия важных решений. Подчеркну, что эти решения должны быть адекватны той реальности, которую мы имеем сегодня, а не той, которую ранее хотели бы иметь или на возникновение которой надеялись.

Нынешняя же реальность складывается из следующего:

Первое. Ни Украину, ни её западных покровителей не устраивает тот двусмысленный (с нашей точки зрения – так совершенно недостаточный) результат, который был зафиксирован на фронтах Новороссии к сентябрю 2014 г.

Второе. И Украина, и Запад этот результат (возвращение Россией Крыма и спасение от бандеровского нашествия части территории ДНР и ЛНР) активно желают аннулировать. Причём, по возможности, быстрее.

Третье. Примеры экономической уязвимости России, увлечение её высшего руководства миротворческим процессом воспринимается нашими противниками как наша очевидная слабость. Которая, во многом, и вдохновляет их на новые акты агрессии.

Четвёртое. Местечковые интересы Украины не могут стать препятствием для западных политиков в деле достижения своих амбициозных и далеко идущих целей. Когда украинскими интересами потребуется пожертвовать – ими пожертвуют. Не надо забывать, что Украина для Запада – лишь подручное средство, находящееся, к тому же, в режиме фактически ручного управления. Если Запад сочтёт, что развязывание полномасштабной и открытой войны между Украиной и РФ соответствует его интересам, то он сделает всё от него зависящее, чтобы её развязать.

Пятое. При нынешнем уровне поддержки ДНР и ЛНР со стороны России ни о каком полном разгроме украинских войск на востоке и освобождении всей Новороссии речи, к сожалению, идти не может. Формирования ополченцев на сегодня не превосходят украинские войска ни численно, ни в количестве и качестве вооружений. Они, в отличие от противника, к тому же не имеют своей авиации, а потому посредством одних лишь артиллерийских дуэлей и танково-пехотных атак вряд ли смогут одержать над ВСУ крупномасштабную победу. Будем честны, максимум, на что сегодня способны отряды ДНР и ЛНР – так это отогнать “бандерваффе” подальше от Донецка и Луганска. Минимальный минимум – на дистанцию артиллерийского выстрела. Но и его достижение – лишь успех тактического характера, не более. Он не решает проблему Юго-Востока кардинально. Скорее всего, в таком случае просто наступит очередная пауза – перед новой ожесточённой схваткой. В общем, почти классическая картина тупика, позиционной “мясорубки”.

На мой взгляд, Запад столь методично и упорно втягивает Россию в длительную и кровопролитную войну на западных рубежах, потому что вполне нащупал наши слабые места и надеется нас в такой войне обрушить синхронными ударами извне и изнутри. И при этом прекрасно осознаёт, что пытаясь увернуться от такого сценария, демонстрируя уступчивость и миролюбие тогда, когда их уже вряд ли имеет смысл демонстрировать, наша страна ничего не приобретает – наоборот, лишь ослабляет собственные позиции под натиском агрессора.

Да, и теоретически и практически мы могли предотвратить ту бойню на Донбассе, которая там развернулась летом и продолжается по настоящий момент. Увы, своё “окно возможностей”, когда бескровно осуществить “крымский сценарий” можно было не только в самом Крыму, но и в ряде областей Юго-Востока Украины (март – первая половина апреля) высшее руководство России упустило. По ряду субъективных и объективных причин. И чем дальше от нас уходит то время, тем нам становится очевиднее истинная цена той стратегической ошибки Кремля. Цена, как мы уже сполна убедились, дорогая и кровавая.

Дальнейшее во многом являлось следствием данной ошибки: укрепление новой киевской власти (в начале весны 2014 г. ещё державшейся “на соплях”), утрата инициативы, летние поражения и отступления ополченцев Донбасса, тяжёлая оборона Донецка и Луганска, проведённое затем из последних сил контрнаступление, итогом которого стала….лишь временная передышка.

Что ж, из совершённых ошибок следует извлекать правильные выводы.

И Донбасс и Россия могут по-настоящему обезопасить себя лишь в том случае, если либо вырвут из рук Запад его боевой таран (нынешнюю Украину) целиком, либо своими скоординированными и энергично-наступательными действиями приведут его в заведомо небоеспособное состояние. О том, в каких именно масштабах и в каких формах должна быть незамедлительно оказана военная помощь Юго-Востоку, сейчас рассуждать не стану. Скажу лишь, что, на мой взгляд, добиться цели возможно не прибегая к прямому вводу войск даже сейчас. Всех своих возможностей на этом направлении Россия пока не исчерпала. Благо опыт в данной сфере военными и спецслужбистами нашей страны за последние полвека накоплен немалый: СССР не раз одерживал верх над Западом в “горячих точках” 60-70-х годов, не прибегая (или прибегая крайне ограниченно) к прямому использованию своей военной силы.

Стратегическая же задача, которая посредством подобных действий должна быть решена, представляется вполне очевидной: расширение нынешних куцых и прижатых к российской границе ДНР и ЛНР до пределов исторической Новороссии (вплоть до Одессы) плюс разгром вооружённых сил бандеровской Украины и её военного потенциала. А как закрепление результата — существенное сдвигание нашей границы на запад, пусть даже и ценой временного формирования буферного государства или государств по образцу ДНР и ЛНР. Уверен, при наличии достаточной политической воли в Кремле это в принципе достижимо и сейчас, хотя по сравнению с прошлой весной задача существенно усложнилась, и её решение неминуемо потребует немалых жертв. Но внешнеполитические издержки, которыми нас так пугают некоторые общественные деятели, вряд ли будут многим тяжелее тех, что мы имеем сейчас, вернув Крым и помогая Донбассу.

Полагаю, что скоро мы сможем понять, какое решение принял в итоге Кремль перед лицом явной неудачи своего полугодового миротворчества. Тем паче, с каждым днём становится всё более очевидным, что далее тянуть время и уклоняться от принятия действенных мер выходит себе дороже.