Как Хрущёв хотел узаконить казнь на Красной площади

Образ Хрущёва, как свободителя страны от сталинских перегибов, на редкость живуч. Многие до сих уверены, что Никита Сергеевич, будучи в сталинском окружении, в кровавых делах не был отмечен.

Между тем, именно этот «освободитель» выдвигал такие идеи, о которых не заикались даже Ежов и Берия. Так, в 1937 году Хрущёв предлагал узаконить публичную казнь на Красной площади. С этим рацпредложением он обратился к Сталину в присутствии других членов Политбюро.

Реакция Сталина была своеобразной: «А что ты скажешь, если мы попросим тебя занять пост главного палача Союза Советских Социалистических Республик? Будешь как Малюта Скуратов при царе Иване Васильевиче Грозном…»

На пост «главного палача» Хрущёва, конечно, не назначили, что не помешало ему стать виновником гибели тысяч сограждан, ликвидированных по его личной инициативе.

Ветеран контрразведки, полковник КГБ в отставке Борис Сыромятников приводит интересное воспоминание начальника Центрального архива полковника Детинина о том, как шло уничтожение всех следственных дел и иных документов, компрометировавших Хрущёва как одного из организаторов массовых репрессий.

Во второй половине 1956 года из ЦК КПСС руководству КГБ поступила команда представить в Бюро Президиума ЦК КПСС все следственные дела на лиц, арест которых в разное время санкционировали члены Политбюро, а позднее – Президиума ЦК. Такие дела отобрали, в том числе дела на арестованных по указанию Хрущева. Их набралось больше всего. Всё было готово к погрузке, когда начальник учётно-архивного отдела, указывая на выделявшуюся стопу, спросил: «А это чьи санкции?» Ему ответили: «Хрущёва».

Начальник слегка оторопел. И приказал немедленно все эти дела убрать и исключить к ним доступ. Информацию об этом довели до аппарата ЦК. Через некоторое время оттуда поступила команда: дела уничтожить. Хрущёву было что скрывать.

Ещё на партийной работе в Москве в качестве первого секретаря райкома ВКП(б) в начале 1930-х он отличился тем, что провел массовое исключение из партии партийных и государственных работников. Подобное усердие Хрущеву приходилось выказывать, доказывая, что он не троцкист, так как изначально оплошал – поддерживал Бронштейна, в 1920-е голосовал за троцкистскую платформу.

Став в 1935 году первым секретарем Московской городской и областной партийных организаций, он максимально использовал свои полномочия. По данным историка Роя Медведева, в течение 1937 года из 136 секретарей райкомов партии в Москве и области на своих постах остались семь, все остальные исчезли.

Хрущёв контролировал ход арестов и требовал, чтобы цифры были грандиозными. Он ежедневно звонил и спрашивал, как идут аресты. «Москва – столица. Ей негоже отставать от Калуги или Рязани», — напоминал Никита Сергеевич, который горячо одобрял массовые репрессии. Тогда из 139 членов и кандидатов в члены КПСС были уничтожены 98 человек, из 1966 делегатов XVII съезда – 1108. По словам Хрущёва, вместе с Ежовым они наносили удар по кадрам.

В июне 1937 года Никита Сергеевич стал инициатором митинга на Красной площади с «осуждением трудящимися столицы военных заговорщиков». Шоу получилось столь красочным, что ему позавидовал бы сам Мейерхольд. Один за другим выступали военные, учёные, писатели, деятели искусств и культуры, рабочие и гневно обличали заговорщиков.

Получив в январе 1938 года назначение на пост первого секретаря ЦК ВКП(б) Украины, Хрущёв с инициативой принялся наводить порядок в местных кадрах. Он ходатайствовал о назначении туда наркомом внутренних дел Успенского, и тот сразу получил санкцию на арест 36 тысяч человек с указанием решить их судьбу во внеслужебном порядке – постановлением «тройки» при НКВД (куда входил и Хрущёв).

Однако «инициативы» Никиты Сергеевича не ограничивались только украинской территорией. После того, как был «зачищен» первый состав руководителей Московского городского комитета партии, Хрущев, будучи уже на Украине, в 1938 году настаивал на репрессиях и второго состава. Сохранилась телеграмма Хрущёва, в которой он пишет Сталину: «Дорогой Иосиф Виссарионович! Украина ежемесячно посылает 17-18 тысяч репрессированных, а Москва утверждает не более двух-трёх тысяч. Прошу принять меры. Любящий вас Н.С.Хрущев».

Он вовсе не был патологическим садистом, скорее обычным конъюнктурщиком, готовым на всё, ради собственной карьеры и выгоды. О том, как усердствовал на Украине Никита Сергеевич, свидетельствует постановление Военного Совета Киевского военного округа «О состоянии кадров командного, начальствующего и политического состава округа», подписанное им самим, а также командующим округом Тимошенко и членом Военного совета КВО комкором Смирновым.

«…Военный совет поставил задачей «выкорчёвывание» врагов народа и подбор на руководящие должности преданных и растущих командиров, — гласило постановление. — В итоге «выкорчёвывания»… на 25 марта 1938 года проведено следующее обновление руководящего состава округа: командиров корпусов на 100%, командиров дивизий на 96%, командиров бригад на 55%, командиров полков на 64%, комендантов УРов на 100%, начальников штабов корпусов на 67%, начальников штабов дивизий на 72%, начальников штабов полков на 58%, начальников отделов штаба округа на 84%… Всего было уволено из частей округа по политико-моральным причинам 2922 человека, из них арестовано органами НКВД 1066 человек…»

Из общего числа опальных в 1937-1939 годах 9579 военнослужащих в одном только Киевском военном округе Никита Сергеевич приложил руку к репрессиям против 1066 человек. Что касается «партзачистки», то только в конце 1930-х при Хрущеве на Украине были арестованы более 150 тысяч человек.

После смерти Сталина самому Хрущёву было довольно сложно превращаться в сторонника «оттепели». Когда вместе с Маленковым он решил убрать виновника нового курса Берию, то не брезговал старыми проверенными методами. Десятки видных военных и государственных деятелей были уничтожены или оказались в застенках. Провели «чистку» в научных учреждениях, которые курировал Берия. Целенаправленно разгромлена его система стратегической разведки. Лучших специалистов в этой области — Райхмана, Эйтингтона, Судоплатова, Мешика, Мильштейна, Зарубина, Короткова, Полякова и других – репрессировали.

И только в известном телесериале про молодого и неутомимого кремлёвского то ли коменданта, то ли заместителя коменданта (по совместительству ещё и сыщика) вся эта кровавая вакханалия зачем-то представлена в «благородных одеждах».