Мальдивы хотят еще одну революцию, не успев отойти от предыдущей

Сейчас трудно удивить кого-нибудь новостью о том, что в еще одной мусульманской стране начались массовые беспорядки. Что на улицы еще одной столицы исламского мира вышли молодые оппозиционеры, которые жгут покрышки, бьют стекла и требуют немедленной отставки правительства. Власти, как и положено, разгоняют митинги дубинками и газом, а Вашингтон по привычке напоминает о правах человека и свободе собраний.

Удивительно здесь только то, что все эти знакомые события «арабской весны» происходят не где-нибудь в Северной Африке или на Ближнем Востоке, а на Мальдивах. В райской глуши, где на 1200 островков приходится всего 400 000 жителей. Мальдивская столица Мале, где уже неделю не прекращаются столкновения властей с оппозицией, выглядит вот такой вот волшебной картинкой из утопических фильмов про будущее. А главное, совсем недавно, в ноябре 2008 г. на Мальдивах уже завершилась одна демократическая революция, которая вплоть до мельчайших деталей соответствовала недавним событиям в Тунисе и Египте. И еще Мальдивы – государство, которое, по уверениям геологов, постепенно, но неуклонно тонет в Индийском океане.

До 2008 г. на протяжении 30 лет Мальдивами правил диктатор Момун Гаюм. Не особенно кровавый, но вполне авторитарный: он шесть раз переизбирался президентом страны, получая на безальтернативных выборах более 90% голосов. Западу такие методы управления не особенно нравились, но Гаюм так же, как Мубарак и Бен Али, успешно оправдывался тем, что малейшая демократизация приведет к власти исламистов, которые сделают из курорта рассадник терроризма.

Благодаря быстрому росту экономики за счет развития туриндустрии в 80–90-х гг. Гаюм не испытывал особых проблем с популярностью в народе. Но к концу третьего десятилетия правления режим как-то прогнил, поднадоел и все меньше устраивал заметно разбогатевших мальдивцев. В стране начались массовые акции протеста с требованиями демократических реформ. Власти ответили силовым разгоном, арестами и ввели в стране чрезвычайное положение.

Но репрессии Гаюма попали в поле зрения мировых СМИ и особенно вездесущей «Аль-Джазиры», международное сообщество возмутилось, Вашингтон сделал осуждающие заявления, а Евросоюз дажепринял против мальдивского режима санкции. Плохой международной имидж означал бы крах для местной туриндустрии, а вместе с ней и всей экономики, поэтому Гаюм пошел на уступки. После почти целого тысячелетия, прожитого при буквальном или фактическом (с 1968 г.) султанате, на Мальдивах наступила настоящая демократия.

Власти архипелага выпустили из тюрем сотни политзаключенных, разрешили политические партии, дали свободу СМИ, даровали народу первую в истории страны конституцию. Венцом демократизации стали первые альтернативные президентские выборы, где нашлось место всем политическим силам страны: и старому президенту, и либеральному журналисту, и исламисту, и олигарху.

При невиданной явке, превысившей 80%, выборы, само собой, выиграл самый прогрессивный кандидат. Мальдивский аналог Барадея, журналист, гуманист и лауреат кучи международных премий Мохаммад Нашид. 11 ноября 2008 г. он вступил в должность президента страны, революция победила, и дальше должно было наступить счастье и тотальное процветание.

Но вскоре выяснилось, что в экономике страны накопилась куча застарелых проблем, на которые неудачно наложился мировой кризис, поэтому всеобщее процветание пришлось отложить на неопределенное время, а пока пожить при болезненных, но неизбежных реформах. Поначалу новый президент занимался в основном программами развития альтернативной энергетики и потихоньку сокращал госаппарат, и мальдивцы не сильно беспокоились. Но в начале апреля случилось то, что привело в ярость всех жителей архипелага.

Новые власти отменили привязку курса местной валюты – руфии – к американскому доллару. Эта мера была неизбежна. Много лет власти Мальдивов баловались тем, что финансировали государственные расходы, печатая ничем не обеспеченные руфии. Официальный курс все дальше отрывался от реального, банки отказывались продавать валюту, процветал черный рынок, а импортеры страдали от растущего дефицита долларов. Государственные финансы трещали под грузом гигантского дефицита платежного баланса (около трети ВВП), и спасти их не могли даже доходы от туризма.

Поэтому в начале апреля мальдивские власти объявили, что вынуждены перейти к плавающему курсу руфии, который будет колебаться в пределах 20% от старого значения. По словам министров, такая мера даст новый импульс развитию национальной экономики и оздоровит финансовую систему страны.

В ответ мальдивцы бросились менять все имеющиеся руфии на доллары, банки тут же девальвировали обменный курс на максимально допустимые 20%, а цены на импортные товары стали быстро расти. Подорожание коснулось всех мальдивцев без исключения, потому что архипелаг из крошечных островов вынужден импортировать практически все, и прежде всего – продовольствие и топливо.

В результате мальдивская столица Мале уже неделю тонет в дыму от горящих покрышек, магазины стоят с разбитыми витринами, а полиция ведет бои с протестующими. Есть первые погибшие. На пятницу, как и полагается в мусульманских странах, намечены особенно массовые выступления, вдохновленные неистребимой надеждой, что если опрокинуть очередной антинародный режим, то следующий наверняка ринесет всеобщее счастье и процветание.