Путин дал команду «фас»

Последнее интервью Владимира Путина уже породило новый анекдот:

Что стало с телебашней?
— Не знаю…
Что стало с подлодкой?
-Не знаю…
— Что стало с лесами?
— Не знаю…
— Что стало с Россией?
— Не знаю…

Но при всей анекдотичности интервью это зловещее. В цивилизованной стране оно было бы просто невозможно. Я нисколько не идеализирую лидеров развитых государств, но там аппарат, в частности пресс-службы, стараются не допустить (хотя, конечно, все бывает), чтобы нечто подобное доходило до печати. У нас же цивилизующая роль государственного аппарата потеряна или не обретена.

Подобно какому-нибудь самодовольному и самовлюбленному африканскому или латиноамериканскому диктатору, фактический глава государства говорит и говорит… Впрочем, чего ждать от пресс-службы, ежели основа основ – институт президентства – разрушен тандемократами во имя собственной несменяемости?

А зловещим в этом интервью, кроме его тона, стиля, проявленного в нем интеллектуального, культурного и морального уровня премьера, стала его команда «фас!», обращенная к милиции и прочим карательным органам. Хватит называть их правоохранительными. «Нужно получить разрешение местных органов власти. Получили? Идите и демонстрируйте. Если нет — не имеете права. Вышли, не имея права,— получите по башке дубиной». Правовое невежество Путина – «получить разрешение», «не имея права» — давно уже известно. Но сейчас он пошел дальше. Это даже не сигнал. Это приказ бить дубиной по башке.

И ни для чего другого нынешняя милиция не годится, сколько ее ни переименовывай. Премьер-министр дал интервью в день, когда миасские милиционеры героически бездействовали при нападении скинхедов на рок-фестиваль. Такое вот совпадение.

Так что интервью вопросов к Путину не оставляет. Все ясно. За исключением одного. Сообщая, что он ничего не знает про ремонт на Триумфальной и про Шевчука, национальный лидер подкрепляет свое утверждение «честным партийным словом».

Но он же беспартийный. Даже в «Единую Россию» так и не вступил. Так что, судя по всему, Путин со своими однополчанами и односельчанами создал партию. Внутреннюю партию, как называл нечто подобное Оруэлл. И тайную – в соответствии с чекистскими нравами и обычаями. Вот такое в России правящее племя.