Рассуждая о ценностях

Хотя Россия всегда играла важную роль в Европе, эти отношения обрели новое измерение с расширением Евросоюза. Такая перемена вызвана не только тем, что границы ЕС существенно продвинулись в восточном направлении, но и тем, что у 10 новых стран-членов имеется уникальный опыт отношений с Россией, обусловленный длительным и зачастую принудительным сосуществованием. Сейчас Западная Европа получила доступ к знаниям, основанным не только на теоретических предположениях и допущениях, но и на практическом опыте. Это преимущество, если им воспользоваться должным образом, пойдет на пользу всему Евросоюзу и будет способствовать созданию трезвого и эффективного плана сотрудничества с Россией.

ЕС и России самой судьбой предопределено поддерживать тесные партнерские взаимоотношения. Стороны осознают это, но расходятся в понимании термина «партнерство». Россия считает, что партнерство должно быть в основном экономическим, а Евросоюзу нужен диалог о ценностях. В последнее время там появляется все больше голосов, заявляющих: «Мы должны сотрудничать с Россией».

Но люди забывают, что существует две России. Европейские политики различали их в эпоху «холодной войны». Они прагматично поддерживали экономические отношения с режимами Брежнева и Андропова, но в то же время оказывали политическую и моральную поддержку советским политзаключенным и инакомыслящим. Сегодня международная поддержка российским демократам и правозащитникам нужна точно так же, как и в последние десятилетия существования советской империи.

Россию всегда считали чем-то особым и исключительным — страной, которая действует по другим правилам, отличающимся от традиционных европейских демократий. Такое представление о собственной исключительности укрепляет существующие в российской внешней политике элементы, такие как изоляционизм и недоверие к международному сотрудничеству.

Вопреки политике международного сотрудничества, доминирующей в 21-м веке, Россия вернулась к силовой политике 19-го столетия. Мы наблюдаем это в целенаправленном использовании государством энергоресурсов в качестве инструмента политического давления. Агрессия Кремля против Грузии стала самой жестокой демонстрацией силы государственной машины. Россия до сих пор оккупирует грузинские территории Абхазию и Южную Осетию.

В то же время сокращение численности населения в России будет препятствовать ее амбициозным программам модернизации и диверсификации экономики. Российское руководство знает, что нынешняя экономическая структура страны не соответствует потребностям развития современного государства. По этой причине российское правительство в 2008 году приняло «Концепцию долгосрочного социально-экономического развития Российской Федерации на период до 2020 года».

Этот план основывается на советской по сути дела уверенности в том, что государственный контроль в сфере экономики это лучший способ для стимулирования развития. На самом деле, он снижает российский потенциал развития, потому что инновации тесно связаны с творчеством и инициативой. А эти вещи требуют личной свободы. Слабость России как «управляемой» демократии (а именно так часто называют автократический режим Путина) ограничивает такую свободу личности. Иными словами, политика российской элиты противоречит ее экономическим устремлениям.

В прошлом году Европа отмечала 20-ю годовщину падения Берлинской стены. Это событие объединило свободную Европу с такими странами как Латвия и Чехия, которые находились в изоляции за «железным занавесом». Хотя многие из этих государств в настоящее время являются членами ЕС и НАТО, балтийские страны так и не вышли из сферы влияния России. Москва по-прежнему настойчиво стремится восстановить свою зону особых интересов, влияния и безопасности. Сегодня это достигается путем политического давления при помощи угроз о создании дефицита энергоресурсов. И некоторые страны-члены ЕС своими действиями оказывают косвенную поддержку этим идеям. Россия для достижения своих целей без колебаний оказывает прямое и опосредованное давление, например, прекращает поставки энергоносителей, направляет политически мотивированные инвестиции и манипулирует средствами массовой информации.

Вторжение России в Грузию вызвало серьезнейшую озабоченность. Латвийские политики попросили НАТО незамедлительно составить планы по защите прибалтийских государств. Но эти планы так пока и не появились. Когда президент Барак Обама принял решение отказаться от системы противоракетной обороны в Польше и Чехии, вопрос о гарантиях защиты и обороне со стороны НАТО приобрел еще большую актуальность.

Для Соединенных Штатов особенно важно поддерживать взаимодействие со странами Центральной и Восточной Европы, потому что российская внешняя политика это та площадка, на которой разворачивается политика с позиции силы. Будучи российским соседом, Латвия приветствует восстановление связей между Россией и США и надеется, что открытость и сотрудничество в отношениях между ними будут развиваться. Вместе с тем, мы, как и другие страны в нашем регионе, надеемся, что Соединенные Штаты и европейские державы начнут с Россией диалог о Центральной и Восточной Европе. Призрак Ялтинской конференции по-прежнему маячит на горизонте; и опасения по поводу того, что наш регион будет исключен из приоритетов внешней политики США, заставили нас, 23 политиков и активистов из стран Центральной и Восточной Европы, написать письмо американскому президенту. Мы призвали президента Обаму осознать тот факт, что «Соединенные Штаты должны постоянно подтверждать свою неизменную решимость быть европейской сверхдержавой и убедительно доказывать свое стремление заниматься европейскими делами даже в те моменты, когда они сталкиваются с более трудными проблемами в Афганистане, Пакистане, на Ближнем Востоке и в Азии».

Энергетика играет важную роль в отношениях между Россией и Европой. Договорятся ли страны-члены ЕС об общей и эффективной энергетической политике — это один из самых главных вопросов ближайшего будущего. После газового кризиса, произошедшего в январе 2006 года, ЕС осознал стратегическую важность общей энергетической политики и начал работу над ее формированием. Результаты в этом деле весьма скромные, поскольку некоторые страны предпочитают сохранять контроль над своей энергетикой, а частные энергетические компании продолжают заключать двусторонние сделки с третьими странами. Более того, они не информируют об этих сделках Еврокомиссию, и сегодня не существует общего представления об энергетическом потенциале Европы. Европейская слабость и уязвимость вновь дали о себе знать во время газового кризиса в январе 2009 года.

Тем временем Россия, которая с огромной тревогой наблюдает за попытками создания общей энергетической политики, работает над налаживанием привилегированных двусторонних отношений с крупнейшими государствами ЕС. Газопроводы «Северный поток» и «Южный поток», для прокладки которых получены почти все необходимые разрешения, стали важным стратегическим успехом для России, которая обеспечила себе прямой доступ к европейским партнерам в обход своих ближайших соседей. До настоящего времени Россия могла осуществлять лишь краткосрочные энергетические эмбарго, поскольку Западная и Восточная Европа получают газ только по одному трубопроводу. Перекрывая поставки своим ближайшим соседям, Россия одновременно отрезала от газоснабжения всю Западную Европу, что существенно затрудняло принятие подобных решений. Новые же газопроводы, которые решат в основном проблему с газовыми поставками в Западную Европу, наносят мощный удар по общей энергетической политике ЕС, потому что они снижают необходимость в сотрудничестве между странами-членами.

Страны Балтии и Польша особо озабочены соглашением по «Северному потоку», который позволит России перекачивать свой газ по дну Северного моря (так в тексте — прим. перев.) напрямую в Европу. Немцы подписали данное соглашение, не проинформировав о нем Центральную Европу и прибалтийские страны. Они не придали значения тому, что данный трубопровод исключает наш регион из европейской сети газоснабжения.

Что бы ни говорили сторонники «Северного потока», как бы они ни превозносили коммерческие достоинства этого проекта, новые трубопроводы перекраивают линию старого «железного занавеса». Некоторые восточноевропейские политики сравнили этот трубопроводный проект с Пактом Молотова-Риббентропа, что вполне правомерно. Исключение стран Центральной и Восточной Европы из структур энергопоставок ЕС ослабляет регион и вносит новый раскол в ряды Евросоюза.

Дискуссия о послевоенной истории Европы также наталкивается на опровержения и протесты в рамках российско-европейских отношений. Если в Германии после войны прошел процесс денацификации, то «дебольшевизация» в России остановилась, так и не начавшись.

Россия с неприкрытой враждебностью встречает любые попытки стран Центральной и Восточной Европы отыскать историческую правду. Путин неоднократно подчеркивал, что Россия не возьмет на себя ответственность за преступления, совершенные Советским Союзом в Центральной и Восточной Европе. В то же время, он восхищается Сталиным и сокрушается по поводу «величайшей геополитической катастрофы 20-го века» — распада Советского Союза. Более двадцати процентов россиян считают неправдой документально подтвержденные доказательства масштабов сталинского террора, которые собрала неправительственная организация «Мемориал». Европарламент с чувством глубокого удовлетворения вручил «Мемориалу» ежегодную премию Сахарова за действия этой организации по осуждению сталинских преступлений и разоблачению нарушений прав человека в сегодняшней России.

Когда мы оцениваем сегодняшнее отступление от норм демократии в России — а иначе и не назовешь государственный контроль над прессой, сужение рамок представительства во власти, отсутствие попыток критической переоценки сталинизма и большевизма, войну в Чечне и прочие нарушения прав человека — мы должны понимать, что учитывая долгосрочные интересы ЕС, нельзя приносить в жертву ценности и поддаваться искушению прагматизма. Каждый раз, когда Европа жертвует базовыми ценностями во имя «реальной политики», неизбежно наступают драматические и трагические последствия.