Третье освоение Сибири

Озвученная недавно Дмитрием Медведевым идея развития Сибири и Дальнего Востока не то, что правильна, она очевидна и необходима.

Зауральская территория России по площади существенно превосходит европейскую часть, но живет там значительно меньшая часть населения страны. Ее природные богатства колоссальны и не до конца разведаны, но разрабатывается лишь их меньшая часть. В условиях экономической и транспортной деградации последней четверти века население этих регионов все меньше ощущает свою связь и свое единство с основной территорией. Даже сейчас там развиваются сепаратистские тенденции, хотя открыто политически и незаявленные. Дальний Восток вообще все больше интегрируется с Японией и Китаем, чем с Центральной Россией.

Причем, на этом фоне в российском истеблишменте чаще негласно, но иногда и публично звучат призывы отдать кому-нибудь всю зауральскую территорию.

Новое освоение Сибири — это не только вопрос «модернизации» страны и ее технологического прорыва, полноценного использования ее богатств, это еще и вопрос сохранения территориальной целостности России. Ведь, если страна как государственно-политический субъект не сможет обеспечить развитие Сибири, она не будет иметь сил, да и моральных оснований для ее удержания.

Возможны два варианта интеграции Сибири и Дальнего Востока

Нужно и новое освоение Сибири, и ее новое заселение — то есть значительное увеличение численности ее населения с относительной равномерностью распределения этого заселения, невозможное без изменения ее бытовых условий.

В известном смысле это было бы третье освоение Сибири. Первое — это конец XVI-XVII века, когда она включалась в состав России, и вторая половина XIX — начало XX веков, когда ее стал осваивать русский капитализм, была построена Транссибирская магистраль и появились волны столыпинских поселенцев.

Второе — это советский период, индустриальный прорыв на Дальний Восток и перенос в Сибирь промышленного потенциала страны в условиях начинающейся войны, «нефтяное освоение» 1960-80-х гг.

На повестке дня третье освоение, в результате которого Сибирь и Дальний восток должны стать густонаселенным регионом с экономикой высокотехнологических производств, глубоко интегрированных с европейской частью страны.

В рамках этой задачи намерение привлечь к «модернизации Сибири» бизнес Азиатско-Тихоокеанского региона само по себе правильно и оправданно. Вопрос, как всегда, в исполнении. Потому что этого явно недостаточно. Кроме того, это несет с собой серьезные риски, которые нужно учитывать.

Здесь есть два вопроса. Первый: во что именно будут вкладываться средства в этом регионе? И второй: каким в результате будет вектор интеграции Сибири и Дальнего Востока?

В общем виде средства могут быть вложены в три сферы. Первая — разработка и добыча полезных ископаемых, то есть опять-таки сырьевое развитие этой части страны. Вторая — строительство коммуникаций и развитие инфраструктуры. Третья — развитие промышленного потенциала и его технологическая реконструкция.

Самое простое и быстро окупаемое — это первое направление, сырьевое. Выгодное для привлеченного иностранного бизнеса. Тактически выгодное для России — как дающее ей деньги. Но мало что дающее для действительного развития страны и ее модернизации. Разумеется, это подтолкнет развитие транспортных артерий и инфраструктуры, но лишь в рамках решения общей сырьевой задачи. При этом они будут развиваться только в той степени, в которой инвесторам из Юго-Восточной Азии нужно обеспечивать транспортировку сырья в своем направлении.

Вторая сфера выгодна для России, поскольку она позволит развивать ее азиатскую территорию, но весьма спорна для инвесторов. Они получат лишь прибыль от исполнения неких работ.

России нужно привлечь капиталы на развитие зауральской территории в выгодной для себя конфигурации

Третья сфера — вложение денег в развитие и технологическую модернизацию — самая нужная для России, но самая сомнительная для иностранных инвесторов. Во-первых, потому что это наиболее «долгие деньги», отдача от которых возможна лишь в отдаленной перспективе. Во-вторых, потому что успех зависит от долговременной устойчивости политической ситуации в России и требует уверенности в серьезности выбранной ею стратегии развития. А ситуация в России становится не столь однозначной, какой она была пять лет назад, как в силу начинающегося избирательного цикла, так и в силу общего осложнения социально-политического и экономического положения. К тому же, страна явно не имеет долговременной и убедительной стратегии развития. Кроме того, технологическая реконструкция производства крайне нужна России, но именно в силу этого она явно невыгодна слишком многим экономическим и государственно-политическим субъектам, опасающимся ее экономической и политической конкуренции. И именно поэтому возможность такого вложения средств выглядит наименее вероятно.

Точно также возможны два варианта интеграции Сибири и Дальнего Востока. Один — по оси «Запад-Восток», при решении задачи укрепления связи европейской и азиатской частей России. Хотя, строго говоря, кроме как чисто географически зауральскую часть России относить к Азии более чем сомнительно. На деле, культурно и цивилизационно — это все же часть Европы, как и вся Россия в целом.

Другой — по оси «Север-Юг», причем именно в их восточном прочтении. Но такой вектор интеграции, без более сильной привязки к центральной части России будет служить не развитию, модернизации и усилению последней, а ее возможному разрыву на части и ослаблению. Если Сибирь и Дальний Восток будут связаны с Юго-Восточной Азией и ее субъектами, они и будут чувствовать себя частью этой системы и зависеть от нее, при ослаблении своих связей с Центральной Россией. При некомпетентности, которые часто демонстрирует федеральный центр и российская власть, они просто из чувства самосохранения постараются оградить себя от последних. С другой стороны, и юго-восточные и южные по отношению к Сибири субъекты начнут чувствовать ее своей органической частью и постараются закрепить за собой контроль над этим регионом, причем, в роли сырьевой базы.

То есть, России нужно не только найти способ привлечь капиталы на развитие Сибири и Дальнего Востока, но и привлечь их в нужной и выгодной как для себя, так и для этих регионов конфигурации.

То есть нужна стратегическая модель, работающая на развитие России в целом и на решение задач обустройства Сибири и Дальнего Востока, укрепляющая и гарантирующая единство страны, но при этом финансово и стратегически выгодная инвесторам.